– Потому-то он управляющий, а ты никак в старшие официанты не выбьешься, – философски заметил Али.

– Да ладно! – махнул рукой Алекс. – Доживу до его возраста, может, вовсе на баб смотреть перестану.

– Сменишь ориентацию? – ехидничал Али. Тогда держись от меня подальше.

– Засранец! – Алекс шутливо ткнул друга в плечо и получил ответный тычок. – Ладно, вечером в «Кокосе» потреплемся.

– Вечером новый заезд, – вздохнул бармен. – Только успевай поворачиваться. Выматываюсь, как собака…

– Новые девочки прибудут, – мечтательно улыбнулся Алекс. – Только бы не с тонкими губами. Женщины с тонкими губами почти все стервы.

– Ты можешь думать о чем-нибудь другом? – в сердцах сплюнул Али.

– Конечно. Осман должен мне двадцать марок. Пойду напомню.

Душный июньский вечер спустился на «Гарден». Воздух был так плотен и влажен, хоть режь ножом. Официанты зажигали свечи на столиках. Тихая музыка и шелест волн настраивали на лирический лад.

Она появилась из тонкого сумеречного тумана. Ее платье казалось сотканным из лунной паутины. Ее плечи и волосы отливали жемчугом. Она шла так легко, будто носки сандалий не касались прогретого асфальта. Подобно шлейфу стелился за ней в пряном воздухе едва уловимый, чуть горьковатый и, быть может, чуть тяжеловатый для столь невесомого создания аромат духов…

Последние лучи заходящего солнца разрезали как всегда внезапно сгустившийся полумрак, озарив все вокруг красноватым светом.

– Good evening,

Алекс открыл рот, чтобы ответить обычное: «Добрый вечер, мадам».

Но не вымолвил ни звука. Только смотрел, смотрел не отрываясь в ее аквамариновые глаза…

«Надежда…» Звуки этого незнакомого имени перекатывались в голове Алекса, как мелкие камушки во время прибоя.

«На-деж-да…»