– Вы не похожи на него… – Осторожно произнес бармен, внезапно ощутив, как жаркий пот прошиб виски. Такого с ним не случалось в гораздо более знойные дни.

Она непонимающе нахмурила высокий лоб:

– А почему, собственно, я должна быть на него похожа? Мы не родственники.

– Простите, – озадаченно пробормотал бармен. – Я просто решил… Я подумал, что… Он был молод, красив, нравился женщинам, ну вы понимаете… – Слова чуждого языка находились все труднее.

Из бассейна выскочила молодая парочка и с радостным визгом понеслась к бару. Наверняка потребуют пива.

– Вы подумали, что я – его внебрачная дочь?! – На ее лице отразилось возмущение с легкой примесью презрения и гадливости. Внезапно она фыркнула, сомкнула искривившиеся тонкие губы на коктейльной соломинке, сделала глоток. – Занятно… – В ее голосе послышалось непонятное ожесточение.

Парочка из бассейна и впрямь потребовала пива. Затем оба расслабленно плюхнулись на шезлонги, подставив задорные юные лица под коварные солнечные лучи. У парня уже немного обгорели плечи. Завтра будет мучиться. Вот немцы – те сидят строго под тентами, с утра до ночи втирают масло во все мыслимые и немыслимые части тела и уезжают с киношным загаром.

– Значит, он был плейбоем? – все с той же гадкой иронией и язвительной усмешкой, делавшей ее губы еще тоньше и стервознее, произнесла незнакомка. – Почему же тогда он так плохо кончил?

– Простите, – устало вымолвил бармен. – Я не знаю, кто вы, да мне это и не нужно. Я не лезу в чужие дела. Мое дело – продавать напитки и смешивать коктейли.

– Правда? – Она снова обдала Али ледяным душем мрачного взгляда из-под слегка прищуренных век. – Необычный вкус… Терпкий, чуть горьковатый, ни на что не похожий… Мне нравится. Как называется?

– «Опиум».