Девушка сухо ответила:

— Я не собираюсь возвращаться из Новой Зеландии, миссис Локхарт. Детей я не брошу ни при каких обстоятельствах. Я понятия не имею, что собой представляет опекун Нейла, к тому же мне некуда да и не к кому возвращаться.

— А как же Робин? Неужели из-за какой-то глупой размолвки ты забудешь о вашей любви! Мы просто друг друга не поняли, вот и все.

— Как раз наоборот, миссис Локхарт. Лично я все прекрасно поняла. Сейчас вы уговариваете меня вернуться не из-за раскаяния, не из-за того, что я вам дорога и так далее, просто вы уверены, что у меня скоро появятся деньги. Вот почему вы приехали. Но поверьте, миссис Локхарт, у меня нет ни малейшего желания вступать в семью, подобную вашей.

Робин тоже снизошел до визита. Он пришел после того, как его мамочка потерпела полное фиаско. Молодой человек был полностью уверен, что сумеет растопить сердце строптивой девчонки и вернуть ее в лоно семьи Локхарт. Однако, уходя, Робин не раз приложил платок к глазам и напоследок смачно высморкался. Глядя вслед уходящему Робину, Линдсей поймала себя на мысли, что не испытывает никаких угрызений совести. Она дала себе обещание, что полюбит только того человека, с которым они вместе пройдут через испытания. Жизнь ее мамы была доказательством того, что человека нужно сначала узнать и проверить, а уж потом выходить за него замуж. Девушка твердо решила ни о чем не сожалеть и начать жизнь с чистого листа.

Вскоре принесли телеграмму от Александра Бредмора:

«Страшно рад, что скоро вас всех увижу. Дайте знать, когда и во сколько прилетаете. В Данидинском аэропорту вас встретят. Благослови вас Бог. Бредмор».