— Я не хотела вас обидеть, но я не позволю говорить, что моя мама испортила двойняшек. Да, иногда с ними было нелегко, они могли заупрямиться, но в какой семье такого не случается? А вообще они послушные. Мама ведь была учительницей, она всех детей любила и понимала, не только своих.

Линдсей взглянула на миссис Локхарт, и сердце ее так и екнуло. Она опять сказала что-то не то.

— Это просто неслыханная дерзость! Ты намекаешь на то, что мой Алистер ушел из дома из-за меня. Так вот, слушай — моей вины в этом нет. Это совсем не значит, что я никудышная мать или что я была слишком сурова с ним.

Линдсей страдальчески всплеснула руками:

— Миссис Локхарт, я вас умоляю! Я совсем не то имела в виду. Конечно, вы не виноваты. Алистер просто решил стать независимым и обзавестись своим домом — это так естественно. Ему предложили работу, и поэтому он уехал. В любом случае у меня и мысли не было вас в этом упрекать.

— Так уж и не было? Я уверена, что именно ты поддержала Алистера. Ведь они могли вместе с Робином работать на ферме. А теперь он никто — так, наемный рабочий.

Линдсей нерешительно ответила:

— По-моему, Алистер вполне счастлив, он и Несси работают как сумасшедшие, чтобы накопить на свой собственный домик. Но в любом случае ко мне это не имеет и не имело никакого отношения, тем более что сейчас мы говорим совсем о другом. — Линдсей попробовала улыбнуться в знак примирения. — В конце концов, вы купили себе домик в городе рядом с вашей сестрой. Я согласна, нелегко в вашем возрасте принять в дом двух ребятишек. Но ведь там предостаточно места, и я надеюсь, оно найдется и для моего маленького братика и сестрички.

— Когда-то ты соглашалась с Алистером, что молодые должны жить одни. Получается, что ты сама себе противоречишь. Не успели пожениться, а детьми уже обзавелись. Поверь, тебе и Робину будет гораздо лучше вдвоем.