— Не стоит беспокоиться. Если вы все-таки назовете его имя, я предпочла бы сама переговорить с ним. Сколько времени займет поездка в город?

— Около полутора часов. Но звонить буду я. Мне потребуется прояснить сложившуюся ситуацию.

Линдсей нахмурила брови. Этот бессмысленный разговор порядком утомил ее.

— Как же вы собираетесь ее прояснять, если я уже битых полчаса пытаюсь втолковать вам очевидные вещи.

— Вы забываетесь. Моей вины в возникшей путанице нет. Я имел дело с умирающим человеком, у которого был рак мозга. Его состояние вполне объясняет, почему он забыл рассказать мне о некоторых деталях.

Линдсей поджала губы и с жаром ответила:

— Это я забываюсь?! Я терплю ваши выпады, стараюсь быть как можно тактичнее и вежливее, выслушивая ваши заявления о том, что вы полностью оправдываете Лекса Бредмора, бросившего мою мать.

— Полагаю, мисс Макре, нам не следует вновь поднимать эту тему. С той поры много воды утекло. Уверен, сейчас разумнее взять детей, которые, как я уже успел заметить, ничего не понимают из всего здесь происходящего, и отправиться в Данидин. Думаю, все жутко проголодались, особенно эти невинные создания.

Они направились в сторону лестницы, чтобы позвать детей. Когда Линдсей и управляющий подошли, двойняшки выглядели немного встревоженными и испытующе смотрели на сестру, пытаясь понять по ее лицу, что происходит.

Не успела Линдсей открыть рот, как мистер Хазелдин защебетал словно соловей:

— Ну, теперь все в порядке, мы с вашей сестрой во всем разобрались. Уж теперь-то я на всю жизнь запомню, что имя Линдсей дают и девушкам и парням. А сейчас мы дружно отправляемся в Данидин. Вы, наверное, даже не догадываетесь, что означает это название. Эдин, находящийся на холмах. Один из четырех крупнейших городов нашей страны. Город основали шотландские поселенцы, его улицы носят те же названия, что и в Эдинбурге.