Куинн утонула в одном из кресел и огляделась. Больше всего ей сейчас хотелось сиять с правой ноги туфлю, которая почему-то нестерпимо больно давила на большой палец. В холле не было никого, кроме секретарши, занятой своими делами. Воспользовавшись этим, Куинн стащила с ноги туфлю и попыталась разглядеть, что в нее попало. Но ничего не увидела. Она засунула руку внутрь. И снова ничего.

Но что-то все-таки должно там быть! Не приснилось же ей все это! Да и палец уже начинал распухать. Куинн взяла туфлю обеими руками и встряхнула. В глубине носка что-то стукнуло, но наружу ничего не выпало. Потеряв терпение, она схватила туфлю за каблук и встряхнула изо всех сил. Каблук выскользнул у нее из рук, и туфля, пролетев через весь холл, упала у самого лифта.

От смущения щеки Куинн стали пунцовыми. Она украдкой взглянула на секретаршу. Та смотрела на нее широко раскрытыми от изумления глазами. Видимо, еще никогда клиенты фирмы «Макгвайр и Шоу» не проявляли свои чувства таким необычным образом. Куинн постаралась придать лицу бесстрастное выражение, будто ничего особенного не произошло. Это, наверное, подействовало. Во всяком случае, секретарша снова занялась компьютером.

Теперь надо было вернуть улетевшую туфлю, пока в холл не вошел еще кто-нибудь. С грациозностью хромой утки Куинн проковыляла через весь холл и уже протянула руку, чтобы поднять туфлю, когда услышала шум быстро спускавшегося лифта.

Отдернув руку, Куинн инстинктивно отпрянула назад, поскользнулась на натертом до блеска полу и, не удержавшись, грохнулась на бок. В тот же миг звякнул колокольчик лифта, и послышался шум раздвигавшихся дверей. Кто-то вышел и, остановившись над ней, спросил густым глубоким басом:

— Вам плохо? Может быть, помочь?

Куинн натянула на колени задравшуюся юбку и, не поворачивая головы, простонала:

— Ничего не надо. Уйдите, прошу вас!