Но завтра все будет кончено. Послезавтра она сможет делать все, что заблагорассудится! Завтра Кэролайн исполнится девятнадцать лет — волшебный возраст, по достижении которого отец решил предоставить ей полную свободу. Свободу или брак. Она имеет право выбирать.

О да, конечно, Кэролайн, возможно, выйдет замуж, когда поседеет и потеряет почти все зубы, и ее мужем станет красивый молодой человек, главной обязанностью которого станет ублажать ее и скрашивать последние годы на этой земле. И она, несомненно, вознаградит мужа, в зависимости от его усилий. Неплохая сделка, верно?

Завтра она выскажет мистеру Ффолксу все, что думает о нем. Обзовет паршивым скрягой и прикажет немедленно разжечь огонь во всех комнатах, даже в огромном камине старого холла, где можно легко изжарить быка, А потом вышвырнет опекуна вон! Начиная с послезавтрашнего дня Кэролайн никогда больше не придется видеть Ффолкса или его несчастного лопоухого сына, молодого человека, который, в общем, даже нравился бы ей, если бы девушке время от времени не хотелось влепить ему пощечину, поскольку тот вел себя как слабоумный, когда раздражал отца, что происходило довольно часто.

— Дорогая мисс Деруэнт-Джонс!

Девушка обернулась, хмурясь, как всегда, при звуках голоса опекуна. Мистер Ффолкс не упускал случая обратиться к ней с подобной ужасающе официальной формальностью. Она едва успела стереть с лица раздраженную гримасу и выдавить сухую улыбку, которую весьма успешно сумела отрепетировать за прошедшие два года. Точнее говоря, завтра будет как раз два года с того дня, как Ффолкс привез с собой Оуэна, чтобы тот попытался поухаживать за ней. Кэролайн знала Оуэна всю жизнь и даже неплохо к нему относилась, но тот памятный визит стал началом новых, невыносимых отношений, и Кэролайн именно тогда поняла, что детство ушло навсегда и окончательно.