Точно так же, как он защитил ее, послав в Академию Чадли для Молодых Леди, в Ноттингеме, откуда Кэролайн удалось сбежать всего три года назад. Она до сих пор была уверена, что в монастыре менее душно и мертвяще, чем в академии, в стенах которой эхом отдавался любой шепот. Девушка смертельно скучала в обществе хихикающих девчонок, которых ничего не интересовало, кроме ямочек на щеках учителя танцев. А преподавательницы! Они неуклонно и очень терпеливо старались сделать каждую девочку похожей на ее подруг и превратить всех в одинаковых механических кукол: глупеньких, но очаровательных и во всем покорных мужчинам. Такие куколки потом великолепно умеют притворяться, будто слушают мужей, пока мозги окончательно не перестанут работать; они вышивают всю жизнь, до последних дней, а потом благополучно отправляются на тот свет, оставив после себя соответствующее количество отпрысков.

В ужасе от подобной перспективы сообразительная Кэролайн, когда ей исполнилось шестнадцать, "слегла" с чем-то вроде чумы, насмерть испугав несгибаемую директрису. Та быстренько отослала "заболевшую" ученицу в Ханимид Мэнор, под крылышко дорогой миссис Тейлстроп. А дома пятна и гноящиеся язвы, искусно нанесенные на тело и лицо краской из ореховой коры, смешанной с густой серой глиной и размятыми дубовыми листьями, были немедленно смыты.

- Да, - продолжал мистер Ффолкс, - я буду по-прежнему вашим наставником. Возможно, вам и дальше захочется оставаться в Ханимид Мэнор, мисс Деруэнт-Джонс. Ведь Оуэн так любит сельскую местность.

- Сомневаюсь, мистер Ффолкс. Очень сомневаюсь.

- В том, что Оуэну нравится деревня? Ну, конечно, это правда.

Кэролайн, ничего не ответив, повернулась и пошла в дом. Завтра она будет орать на него, сколько душе угодно, а потом прикажет убираться вон с ее собственности.

Но судьба рассудила иначе.

Час спустя Морна, верхняя горничная, схватила Кэролайн за рукав, приложила палец к губам и прошипела ей на ухо;