- Но это просто тошнотворно, Виктория. Нет, послушай меня! Естественно, я испытывал и испытываю вожделение к тебе. И вполне понимаю, что это такое, как, впрочем, и большинство мужчин. Что же до остального.., все это прекрасно, и чудесно, и дарит человеку куда больше счастья и радости, особенно если при этом его жена знает свое место, а ты, конечно, прекрасно сознаешь, где это самое место, - объявил Рафаэл, созерцая Викторию с поистине разбойничьей ухмылкой.

- Настоящий красавец, - заметила она. - Норт Найтингейл, я имею в виду.

- Довольно сносен, но не более. Ничего особенного по сравнению со мной. Ты говорила, что я самый красивый мужчина не только в Корнуолле, но и во всем Девоне.

- Разве? Что-то не припоминаю. Вот Норт - дело другое. Взгляни только на эти белые зубы, широкие плечи, мускулистую грудь! Он такой стройный и сильный...

- Виктория Карстейрс, не заставляй меня сделать то, о чем, безусловно, пожалеешь. Этого ты добиваешься? Виктория одарила мужа улыбкой сирены.

- Именно.

Рафаэл долго не сводил с нее глаз и, наконец выругавшись, отошел, чтобы поздравить новобрачных. Кэролайн разглядывала Норта, не в силах поверить, что он принадлежит ей, только ей, а все лишь потому, что Оуэн заболел и она спустилась в пивной зал дорчестерской гостиницы попросить о помощи и встретила его. Просто страшно подумать, как может какое-то случайное событие изменить жизнь навсегда. Да, но для нее это замечательное, волшебное событие! Наконец-то он ее муж! И всего-то потребовалось восемь с половиной минут!

Она пристально смотрела на его профиль, видела, как он смеялся над какой-то шуткой Рафаэла Карстейрса, и страстно желала коснуться его прямого носа, губ, так красиво очерченных, что ей хотелось целовать их, пока он не задохнется.