Кэролайн почти безуспешно попыталась выдавить улыбку. После ухода Оуэна она оставила Беннета и вернулась к Элис. Подруги утешали ее, как могли, поили молоком, гладили по голове, говорили, как она сильна и как отделала несчастного подонка.

- Он мертв, мисс Кэролайн? - осведомилась Эвелин.

- Нисколько. Этот негодяй к тому же пьян, и надеюсь, что он проснется на следующее утро с самой ужасной головной болью, которую только можно себе представить! А уж его ребра точно будут все в синяках. Так что не стоит беспокоиться об этом.

Но Кэролайн тем не менее тревожилась. Если Беннет останется здесь, всегда будет существовать возможность, что он попытается снова напасть на девушек. Она покачала головой:

- Как я рада, что услыхала твой крик, Элис, и вовремя успела!

- Но я смогла крикнуть только однажды, да и то тихо, пока он не закрыл мне рот рукой.

- Но я слышала тебя так ясно, будто все происходило в моей спальне! Такой громкий вопль!

- Нет, мисс, честное слово, я просто счастлива, что разбудила вас, но все-таки знаю, что пищала, совсем как крохотный мышонок.

Именно Бесс Трит объяснила, в чем дело, пока доктор Трит зашивал рану Беннета.

- Видите ли, позади спален есть несколько соединяющихся друг с другом дымоходов. Самый большой ведет из комнаты Элис в вашу. Дымоход, словно тоннель, усиливает каждый звук.

- Так этот ужасный вопль был всего-навсего слабым плачем?

- Совершенно верно. Думаю, дело в том, что у деда последнего сквайра Пенроуза были жена и любовница. Он отослал жену в Лондон заказать новый гардероб, а в ее отсутствие велел выстроить потайной ход, после чего поселил в доме любовницу под видом гувернантки. Умная жена быстро разгадала все, но поскольку ничего не теряла и, наоборот, стала гордой обладательницей богатых нарядов, не стала поднимать шума. Говорят, что в те времена ее спальня была самой последней по восточному коридору.

- Как интересно! Никогда бы не заподозрила! Бесс Трит рассмеялась.