Не за что меня винить. Мэри Норрис в тот же день потеряла отца, Генриха Норриса, в тот же день и по той же причине, но меня приветствует с почтительной улыбкой. Нет в ней ненависти ко мне. Она научена матерью, и правильно научена: неудовольствие короля может коснуться всякого, нет смысла обвинять тех, кто выжил, кто уцелел в этом огне.

Екатерине Кэри только пятнадцать, она будет жить в одной комнате с такими же, как она, молоденькими девочками, с нашей общей родственницей Екатериной Говард, с Анной Бассет, Мэри Норрис и другими честолюбивыми девчонками. Ничего еще не понимают, но надеются на многое. Я буду их направлять, подсказывать, все-таки я постарше, уже служила другим королевам. Екатерина Кэри не станет шепотком рассказывать своим новым подружкам, как проводила время с королевой Анной в Тауэре, не станет поверять им секреты, вызывать из прошлого тайные сговоры, обещания на пороге эшафота, помилование, которое, несмотря на все клятвенные заверения, так и не пришло. Мы все довели Анну до такого конца, и ее праведница мать виновата ничуть не меньше остальных. Девчонка носит фамилию Кэри, но на самом деле она Болейн и внебрачная дочь короля, да к тому же истинная Говард — знает, когда держать рот на замке.

Новая королева еще не прибыла, а мы уже обживаемся в королевских покоях. Теперь надо ждать. Погода плохая, ее приезд откладывается, дорога от Клеве до Кале неблизкая. Похоже, вовремя ей сюда не добраться и свадьбы на Рождество не будет. Если бы меня спросили, я бы посоветовала — садись на корабль и плыви. Путь долгий, я знаю, плавать по Ла-Маншу зимой рискованно. Только опаздывать на свадьбу для невесты еще рискованнее, а этот жених — король — ждать не привык. Ему сразу все подавай.

По правде сказать, он уже не тот, что раньше. Когда я впервые попала ко двору, увидала настоящего героя с красавицей женой, золотого короля.