— Что вам угодно здесь, в моей комнате? Превозмогая страх, девочка все же вошла в комнату и начала сразу с самого главного:

— Я случайно услышала разговор служанок. Они называли меня “бастид”. Не знаю, что это значит, но чувствую.., что-то плохое. Вы в этом доме единственный человек, не желающий меня видеть, поэтому я и пришла за разъяснениями к вам. Думаю, вы не пощадите меня, скрывая правду.

Леди рассмеялась.

— Невероятно, и это уже на второй день пребывания! Я всегда говорила, если хочешь узнать что-то наверняка, спроси у слуг, они никогда не ошибаются. Отлично, дитя, “бастид” на их языке означает то же, что и бастард, которым ты являешься.

— Бастард… — медленно повторила девочка.

— Да. Это значит, что твоя мама — шлюха, и мой муж, так называемый “дядя” Джеймс, платит ей. — Она снова рассмеялась, откидывая назад голову. Смех продолжался довольно долго, так что казался уже непристойным, как и значение только что произнесенных слов.

— Не могу понять, мэм. Что значит “шлюха”?

— Это женщина, у которой нет моральных устоев. Дядя Джеймс — твой отец, а никакой не дядя. Я его жена, а твоя прекрасная мамочка не что иное, как презренная содержанка, игрушка богатого человека, который держит ее для себя, чтобы.., ладно, этого ты уже совсем не поймешь, пока… Но уверена, что в один прекрасный момент ты превзойдешь собственную мамочку. Кстати, неужели тебя никогда не удивлял факт, что твой дорогой дядя — Уиндем, в то время как ты Кокрейн? Нет? Но ты кажешься смышленее матери… Все, хватит, убирайся отсюда. Я не желаю любоваться твоим личиком больше, чем считаю нужным.