- Надеюсь, ничего плохого не случилось с Дукессой, - вмешалась Антония. Целых два месяца одна. Возможно, она вернулась к себе в Голландию, тетя Гвент?

Фанни, сделав еще один стежок, отложила вышивание в сторону.

- Папа, наверное, принял бы решение отправить ее в Лондон на светский сезон, где она могла найти себе мужа. Он бы выделил ей приданое. Как ты думаешь, тетя Гвент, не могла ли она вернуться в Италию? Она ведь не из Голландии, Антония.

Тетя Гвент горестно покачала головой. Боль и гнев слышались в ее голосе, когда она заговорила:

- Твоему папе ужасно не повезло с лошадью. Проклятый жеребец убил его.

- На этом "проклятом" он ездил восемь лет, тетя, - сказала Фанни, и губы у нее вдруг задрожали. - Отец так любил эту лошадь! Попадая под дождь, он беспокоился больше о ней, чем о себе. По-моему, отец переживал за нее больше, чем за нас с Антонией, по крайней мере у меня создавалось иногда такое впечатление.

Гвент знала, каким отличным наездником был Джеймс. Да, он любил рисковать, но Бог хранил его до этого ужасного случая.

Поссорившись со своим старинным приятелем, он вдруг понесся вскачь верхом. Приятель хотел остановить его и погнался за ним. Джеймс хотел крикнуть, чтобы тот отстал от него, и обернулся в седле. В этот момент он на лету ударился о низко склонившуюся толстую ветвь дуба. Его вышибло из седла, и... Смерть наступила мгновенно.

В то время, когда произошло это ужасное событие, Марк, которому было двадцать три года, находился вместе со своим батальоном в Пиренеях, куда и пришло сообщение о случившемся, а также о том, что он теперь становится владельцем Чейза. Восьмой граф Чейз. Гвент удивлялась, как спокойно мог Марк спускаться по парадной лестнице в туфлях своего покойного дяди, как легко шел по роскошным персидским коврам. Порой казалось, что он делает это с безразличием захватчика.