- Ты слишком бледная и худая, Дукесса! Пожалуйста, поешь овсянку, я приготовил ее по особому рецепту.

Она позволила ему усадить себя и с отвращением взглянула на овсяную кашу.

- Я ненавижу овсянку, Баджи! И я вовсе не худа. Виновато это наивное детское платье, в нем я кажусь тебе несчастной девочкой.

Он нахмурился.

- Как я мог забыть! Ты ненавидела ее еще в детстве. Отлично. Ешь тогда горячие сладкие лепешки. Поверь мне, ты выглядишь прекрасно и в этом девичьем наряде. Желаешь немного почек?

- Нет, спасибо. Неужели миссис Гузбери допустила тебя на кухню?

- Я надеюсь, что его сиятельство попросит миссис Гузбери взять отпуск с сегодняшнего утра. В доме есть еще два повара, они будут готовить по моим рецептам. Я вовсе не горю желанием делать все сам. Я сказал его сиятельству, что прежде всего я твой камердинер и лишь потом повар. У твоего мужа сразу появилось обычное упрямое выражение лица, а я намекнул, что он должен сдерживать свой характер. Ты такая нежная.., его сиятельство должен мягче обращаться с тобой!..

- Лепешки великолепны, Баджи. Но разве ты не знаешь, что его сиятельство всегда делает лишь то, что ему нравится. Вряд ли его можно изменить.

- Разумеется. Теперь, когда ты уже откусила, получше прожуй кусок лепешки. Если его сиятельство зайдет слишком далеко, мы со Спирсом сделаем все, чтобы повлиять на него. Ладно. Теперь расскажи мне, что между вами случилось.

- Знаешь, пожалуй, я не смогу, Баджи. Все это касается лишь нас двоих, меня и его сиятельства.

- Он не сделал тебе ничего плохого? Скажи хоть это.