Ходили слухи, что он тяжело болен, умирает или даже умер. Кто-то поговаривал, что он сбежал с какой-то женщиной, которую скрывал не только от представителей прессы, но и вообще от любых посторонних глаз. Папарацци в бытность Тайлера звездой, преследовали его денно и нощно, а он славился тем, что, как мог вежливо, но настойчиво, выпроваживал их со своих земель. Однажды, как писали в газетах, Тайлер стриг газон, и заметил в кустах фоторепортера. Рассвирепев, он швырнул назойливого папарацци в бассейн. Пострадавший подал на Тайлера в суд и - проиграл. Фоторепортер незаконным образом проник в частные владения, да вообще калифорнийские суды благосклонно взирали на мелкие шалости и выходки голливудских звезд.

Посмотрев в зеркальце заднего вида, укрепленное над головой, Кэмми уставилась в собственные зеленовато-голубые глаза, полные тревоги. Ей было от чего тревожиться - и не только из-за одной-единственной ночи, проведенной в объятиях Тайлера. Для неё эта ночь оставалась незабываемой, тогда как для Тайлер она была, конечно, лишь мелким эпизодом, одним из многих. Но вдруг они встретятся снова - что тогда?

Нет! Ей и думать нельзя о том, чтобы соглашаться на его поиски. Она никогда не сможет взглянуть ему в глаза. Не посмеет.

Стиснув зубы, Кэмми нажала на педаль акселератора. Ей хотелось вырваться на свободу, нестись по автостраде на бешеной скорости, чтобы попытаться выбросить из головы мучительные мысли. Но дорога, как назло, становилась все более загруженной, и наконец Кэмми остановилась, угодив в длиннющую "пробку". И вновь, как она ни противилась, мысли её унеслись в прошлое.

Сладость поцелуев Тая, безумные ласки и объятия, жар его дыхания, близость его горячего тела, сумасшедшая радость проникновения... и по сей день при этих воспоминаниях щеки Кэмми покрывались пунцовым румянцем, а по коже бежали мурашки.

Дорого бы она дала, чтобы навсегда позабыть эту ночь, освободиться от сладостного, но вместе с тем мучительного и постыдного прошлого.