Да, славное было времечко.

Но как же скверно все закончилось, черт побери! Причем всецело по его вине. Да, конечно, он слепо доверял отцу, а правду разглядел с непростительным опозданием. Что ж, и поделом ему. После смерти Гейл отец открылся перед ним в новом и совершенно неприглядном свете.

Кэмми...

Тай снова покачал головой и озабоченно поскреб подбородок. Интересно, где сейчас Кэмми. Время от времени он узнавал свежие голливудские новости, но Брюс, его единственный связной с внешним миром, не был вхож во внутренние круги замкнутого кинематографического общества. Что, по большому счету, устраивало Тая, которому давно смертельно опостылели слащавость и притворство города мишуры и блеска. Лишь по киносъемкам он порой тосковал. Тайлер был прирожденным актером и никогда не мыслил себя вне съемок, однако волею злого рока был вынужден отказаться от своего призвания. Правда, по большому счету, он сам не выдержал всей мерзости, которая его окружала.

И вот теперь, постарев на десять лет и став чуть-чуть мудрее, Тай скрывался в захолустном канадском городишке. Но вот только стал ли он хоть на йоту счастливее? Тай и сам этого не знал.

Одно он знал наверняка: назад, к прежней жизни, он не вернется.

Губы Тая скривились в горькой усмешке. "Ну и везунчик же я, - подумал он. - Никто и не ждет моего возвращения. Мое желание сбылось - все позабыли о моем существовании".

Без особого аппетита отведав супа, Тай снова поднялся в мансарду и уселся за компьютер. Однако, как он ни старался, мысли о Кэмми не шли из головы. Похоже, она поселилась у него внутри, всецело завладела его существованием. И еще, по какой-то странной причиной, мысли Тая о Кэмми все чаще приобретали сексуальную окраску. За годы отшельничества в голове Тая то и дело всплывали фрагменты безумной ночи, когда они с Кэмми до самого предавались любви. И при этом он ясно сознавал - это неправда. Такого просто не могло быть. Он никогда даже не прикасался к ней. Кэмми всегда была для него любимой младшей сестренкой, а все остальное было всего лишь плодом его опьяненного воображения. Тай ведь даже никогда не мечтал овладеть ею.