Кэмми не имела об этом ни малейшего представления. Незадолго до того, как уснула, показывали какой-то черно-белый фильм ужасов, скорее всего — хичкоковский, — но она даже не заметила, в чем там суть.

— Не знаю, — сказала она. — Я уснула.

— А-аа…

Тон Тайлера был такой понимающий, что задел Кэмми за живое.

— Хорошо, я смотрела Леттермана!

— Значит, Леттерман уволился, — ехидно усмехнулся Тайлер. — У тебя ведь местный канал включен.

— Ну и что? — запальчиво произнесла Кэмми. — Я уже после переключилась на другой канал. Нельзя, что ли?

— Тебе вовсе ни к чему дожидаться моего прихода, — терпеливо промолвил Тайлер и, взяв её за лодыжки, положил босые ноги Кэмми себе на колени и принялся рассеянно массировать её пятки.

Такое он проделывал не впервые. Тайлер вообще любил трогать или напротив — когда его трогали. Причем вовсе не обязательно в сексуальном смысле. Таков был его способ выразить: «Мне с тобой хорошо». Привычку эту он, видимо, унаследовал от отца. Сэм тоже обнимал всех подряд, причем вне зависимости от того, нравился ему человек или нет. Голливудская показуха, думала об этом Кэмми. Но прикосновения Тайлера Стовалла таили в себе совершенно иной смысл. Было в них нечто интимное, по-дружески откровенное.

Но только влюбленной по уши Кэмми вынести их было не под силу. Она резко отдернула ноги. Тайлер, дабы не показаться слишком назойливым, встал. Но ведь Кэмми вовсе не этого добивалась! Ей совершенно не хотелось, чтобы он ушел. Просто от прикосновения его теплых пальцев по всему её телу разливалась невыносимая истома.

Но в этом Кэмми признаться ему не могла! Вместо этого бросила ему вслед:

— Ты куда?

— Спать пойду. Поздно уже.

— Постой, не уходи.

Тайлер потянулся и сладко зевнул.

— Устал я. Пора на боковую.

— Посиди немного со мной.

— Вот еще! — улыбнулся он, однако вернулся и сел, старательно держась подальше от поджатых ножек Кэмми.