Брук отреагировала на мягкий упрек застенчивой улыбкой.

— Извини, мама. Но твоя младшая дочка причиняет больше беспокойства, чем мой грудной ребенок.

Лора пошла к дочерям. И неожиданно заметила, что пересекла невидимую черту между двумя частями комнаты: аккуратно убранной гостиной и столовой, где все еще царил беспорядок. Вечно одно и то же, размышляла она. Что бы девочки ни делали вместе, они всегда отыщут повод повздорить, и, хотя доводят дело до конца, на это уходит в два раза больше времени, чем у меня.

Обычно она не заостряла на этом внимания. Но сегодняшний вечер стал исключением из правила, поскольку ее беспокоил и сам предмет их разногласий — некий Хэнк Брэнсон.

Из-за своей необычной реакции на Хэнка, с того самого момента, когда она впервые увидела его в затемненном холле, Лоре меньше всего хотелось вмешиваться в спор. Особенно теперь, после откровенного признания Меган. Сначала надо было справиться с собственными противоречивыми чувствами — в спокойной обстановке обдумать ситуацию и разобраться во всем.

Лора подошла к девушкам, стоявшим по разные стороны обеденного стола, и подавила вздох.

— Что на сей раз является яблоком раздора? — спросила она, понимая, что дочери не уверены, слышала ли мать самую важную часть их спора.

— Меган невыносима! — воскликнула Брук, словно это проясняло ситуацию.

Лора начала терять терпение.

— Брук, дорогая, я очень устала, а у нас еще много дел. Не могла бы ты выразиться точнее?

— Да, конечно, — ответила Брук, но ее сестра резко вмешалась в разговор.

— А ты не хочешь подняться наверх и посмотреть, как там твой ребенок? — спросила Меган, явно желая сменить тему.

— Нет. Если ты помнишь, я недавно была там. Хедер спит, как… — она улыбнулась, — как ребенок.

— О! Меган испуганно нахмурилась, но быстро нашлась: — А Дон? Я хочу сказать… э… э… может, он сердится, что тебя так долго нет?