Отдельные эпизоды, но все приятные. Раздеваясь и готовясь ко сну, Хэнк смаковал каждую деталь более тщательно, чем восхитительные блюда, в изобилии стоявшие на столе. Здесь были, конечно же, запеченный окорок и барашек в мятном желе, украшали стол весенние цветы и маленькие корзинки, в которых лежали мастерски раскрашенные яйца. Но самые приятные воспоминания Хэнк оставил на потом и вернулся к ним, когда лег под прохладную простыню.

Лора, Лаура… Ее имя вертелось у Хэнка в голове. Он лежал с закрытыми глазами, и внутри у него все трепетало. Потрясающая женщина!

Хэнк не мог припомнить ни слова из бесед с другими гостями, но помнил каждое, которым обменялся с Лорой, когда она два раза задерживалась около него.

— Вы очень добры, Лора! Пригласили меня, по сути совсем незнакомого вам человека, на этот праздник, хотя он считается семейным…

— Дочь сказала мне, что вы проводите праздник один. — Лора откинула голову и взглянула на него. — Нельзя быть одиноким в праздник, я это очень хорошо знаю.

Теплая волна мгновенно залила все его тело, потом жар сконцентрировался в груди и ниже. Хэнку стало трудно дышать. Из-за чего? То ли из-за едва уловимых ноток сочувствия в ее голосе, то ли из-за ее прекрасных глаз и мягкого изгиба губ, когда она улыбалась, — Хэнк не знал. Он чувствовал лишь, что где-то глубоко, в самой сердцевине его существа, возникло странное беспокойство.

— Я уже давно один, Лора, — ответил он, преодолевая острое, неослабевающее желание поцеловать ее пылающими губами. Вероятно, пристальный взгляд выдал его, так как глаза Лоры вспыхнули и она нервно провела языком по губам, отчего Хэнк чуть не застонал. Почувствовала ли она то же, что и я? — снова и снова спрашивал себя Хэнк, лежа в темной спальне и вспоминая фразы, которыми они обменивались. Вежливость и светский тон помогли скрыть мгновенное влечение, которое, как ему показалось, было взаимным. Надеясь, что Лора тоже думает сейчас о нем, Хэнк перевернулся на живот. Его смутило, с какой силой тело отреагировало на Лору Ситон. Сильный и физически здоровый мужчина, Хэнк, конечно же, испытывал влечение к женщинам, порой до-вольно сильное, но такого умопомрачительного желания, как к Лоре, не было никогда.