— О! А ты что здесь делаешь?

Аврора в очередной раз напомнила себе, что у нее больное самолюбие и низкая самооценка, а в самом вопросе нет ничего обидного и недостойного. Ну, правда, что она, какой-то там нечестолюбивый координатор, здесь делает? А может, Наташе в гостях у Степана не очень-то нравилось и она хотела таким образом показать, что… Но Наташа оживленно беседовала с Пригожиным, уплетала фантастические теплые роллы в кляре и выглядела очень даже довольной.

— Я здесь живу, — ответила Аврора.

Да, она наврала. Она здесь не жила, только иногда приезжала на выходные, несмотря на маму и на Жанну — уж больно здесь, на природе, хорошо.

— То есть? — Наташа не очень красиво открыла рот, в котором лежала целая креветка.

Наташа была хорошей девушкой. Она работала на радио много лет — с основания, достигла больших высот, была «лицом» станции. Ей очень много платили, а ее положение было незыблемо. Она была профи и много работала, она заслужила. Но это уж была такая профессиональная светская манера — немного ехидничать, знать свое место, не позволять кому попало лезть к тебе в друзья и несколько пренебрежительно относиться к тем, кто не был профи, кто не так много работал и не заслужил.

— Наташ, это дом моих родителей, — немного лениво, тоже манерно и вполне высокомерно пояснила Аврора.

— А… — замялась Наташа. — Степан Аркадьевич — твой папа?

— Отчим, — уточнила Аврора.

— Ха! — совершенно по-человечески удивилась Наташа. — Жанка ни разу не говорила, что вы сестры. Нормально?

— Она знает, что я ее стесняюсь, — усмехнулась Аврора. — Не хочет ставить меня в неловкое положение.