Так как деньги проходили мимо казны „М-радио“, то приходилось делиться либо с программным директором, либо с генеральным — в зависимости от суммы, но делиться хотелось не всегда, тем более Герасимову, который любил дорогих мальчиков, и, видимо, вот прямо сейчас его в чем-то уличили, и злость свою он теперь срывает на Авроре. Аврора это ненавидела. Все знали, что она такая честная дура, которой в голову не придет обманывать начальство, а уж тем более скрывать что-либо от Геры, так как и честная-пречестная Аврора, и другие, не такие порядочные сотрудники, знали — у Геры нюх на деньги. То, что кто-то „мимо него“ зарабатывает, он учует за версту — и месть его будет страшна. Поэтому Аврора честно работала за одну зарплату — тем более что, будучи координатором, „спилить“ денег за рекламу просто нет возможности.

— Гера, прекрати истерику! — Аврора попыталась отпихнуть начальника.

— Да ты, блин, стукачка… ты, блин, все вертишься, такую из себя строишь… да какого хрена… — продолжал шипеть Гера.

И Аврора с ужасом понимала — он это все серьезно. Совершенно серьезно! Да, он на полном серьезе упрекает ее в каких-то немыслимых, идиотских, совершенно невозможных интригах. И упрекает не в шутку, а честно верит в то, что говорит.

— Пошел к черту, Гера! — Аврора все-таки оттолкнула его. — Пошел к черту! Я не могу слушать этот долбаный бред!

— Ты уволена! — крикнул Гера.

— И прекрасно! — взорвалась она. — Спасибо, что помог сделать последний шаг!

Конечно, он ее так вот запросто не уволит. Ведь надо все оформить, найти идиотку, которая согласится работать за мизерную плату, научить ее «писать под Герасимова», и так далее. Но… Может, это хорошая идея?

— Ты рассказала ему про Волкова? — Гера все еще носился вокруг.

— Гера, ты смешон! — процедила сквозь зубы Аврора.

Все дело в том, что не