— Алло… — с мукой в голосе произнесла она в трубку. У нее был особенный голос для особых случаев — если надо было соврать, что болеешь, когда тебя пытаются отослать на вечеринку для рекламодателей в какой-нибудь «Истра Холидей», куда надо приехать в семь утра и проследить, чтобы на всех хватило столовых приборов.

— Аврора! — возмутилась мама. — Я тебе звоню уже пять раз подряд! Ты где?

— Мам, я спала, — вяло отозвалась Аврора.

— Сейчас всего девять вечера! Ты взяла моду так рано ложиться? — негодовала матушка.

— Мам, у меня мужчина, и мы занимались любовью! — сорвалась Аврора, которая устала от того, что родительница вечно к ней цепляется.

Но мама никогда не слышала того, чего не хотела слышать. Поэтому она просто не обратила внимания на слова Авроры. Или материнское сердце подсказало ей, что дочка врет.

— Ты помнишь, что завтра день рождения Степана? — спросила она.

Степан — это отчим. Если честно, Аврора его… недолюбливала. С одной стороны, он был не злой человек. Но, во-первых, лично для нее, Авроры, он не сделал ничего хорошего. Ни разу не помешал матушке ее мучить, делать ей замечания и негодовать на тему того, какая у нее бестолковая дочь. Все восхищались, какой Степан герой — воспитывает чужую девочку, как родную, но все дело в том, что он ее не воспитывал! Всего один раз, когда Аврора в шестнадцать лет первый раз напилась до розовых слонов, позвонила домой, нарвалась на Степана и попыталась объяснить, что ей нужно вызвать такси, но у нее нет денег, он ее нашел, привез, помог добраться до кровати и посоветовал не мешать водку с портвейном. Все!

Отчим начинал рабочим на заводе, а потом купил фабрику и еще парочку, но даже сейчас, когда мамаша заставляла его покупать костюмы от «Китон», они смотрелись на нем, как телогрейка. Шикарный костюм существовал как-то совершенно отдельно от Степана, впрочем, как и часы — золотой «Ролекс» выглядел на нем дешевой подделкой.