— Чему ухмыляешься?

— Ты только что компенсировал мне потери от канала Хенсинга. Я разместил ставку в Уайтсе, что ты женишься на мадемуазель Бенуа, но только ради того, чтобы придать храбрости Этериджу принять мою ставку на противоположное… на то, что окажешь уважение своей нареченной.

— Этеридж должно быть подумал, что ты пьян, — высказался Керр. — Какого чёрта ты поставил на одно в Уайтсе и поспорил на противоположное с ним?

— Я сообразил, что он не заметит, что ставка в Уайтсе была на шиллинг или два. Он поставил добрых четыре сотни фунтов на твою склонность сочетаться браком с мадемуазель, думая, что я так набрался, что не помню собственного мнения.

Керр фыркнул:

— Встретимся у мисс Бриджет сегодня вечером?

Мисс Бриджет была француженкой, которая держала дом не особенно плохой репутации, но очень близкой к этому, по мнению Локвуда.

— Как я вижу, твоё пристрастие к француженкам очень похоже на английское пристрастие к еде: зиждется скорее на количестве, чем на качестве, — отметил он.

Керр едва-едва улыбнулся:

— Подумал, что это развлечёт высший свет, если я появлюсь с другой женщиной, кроме Мадлен. Мы захватим в оперу одну из юных подруг мисс Бриджет.

Локвуд рассмеялся:

— Запустим кошку на голубятню.

Керр снова вернулся к бумагам:

— Именно так.

Глава 3

22 марта 1817

Миссис Брутон достопочтенной Эмме Лудэн, Сент-Олбанс, Хартфордшир

Дорогая мисс Лудэн,

Благодарю Вас за Ваш любезный ответ на моё письмо. Честно говоря, я опасалась, берясь за перо. Меньше всего мне хотелось бы быть принятой за разносчицу сплетен или вроде того, и всё же я глубоко сочувствую Вашему трудному положению. Считаю честью для себя — и даже удовольствием — предложить Вам пикантные подробности новостей, которые могут Вас заинтересовать.