Мэри не хотелось вспоминать сейчас о нем.

- Я никогда еще не встречал женщины, обладающей способностью так застывать в неподвижности, - лорд Уитфилд преувеличенно пристально присматривался к ней. - Интересно, с чего бы это.

Потому что для затравленных спасение в неподвижности. Только так можно сосредоточиться и что-то предпринять. В Мэри боролись два противоречивых желания - ей хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть его, и в то же время ей было необходимо наблюдать за ним. Не делая ни единого движения, он, казалось, кружил вокруг нее, выискивая наиболее уязвимое место, куда бы нанести удар.

- И такой молчаливой. - Он как будто в задумчивости поиграл кончиками пальцев. - Ведь она благоразумна и осмотрительна? - спросил он, оборачиваясь к крестной.

- В высшей степени. - Леди Валери уже не прикрывала веером улыбку. Она вообще больше не улыбалась, и Мэри вдруг ощутила всю серьезность намерений лорда Уитфилда. А быть может, это были намерения и леди Валери тоже? В чем же они заодно?

Очень хотелось наконец прояснить обстоятельства и не длить более эту мучительную неопределенность. Решившись сделать первый шаг, Мэри спросила:

- Чем же может помочь вам дочь Чарльза Фэрчайлда, лорд Уитфилд?

- Есть одна дама, - сказал он, - очень красивая и большая умница, которая была любовницей некоторых наших уважаемых министров. Она имела на них большое влияние и использовала это влияние очень умно. Но вот что было очень неумно - она вела дневник, где записывала многие подробности.

Лорд Уитфилд сделал многозначительную паузу.

Внимание Мэри невольно обратилось к леди Валери. Легкая улыбка пробежала по ее губам и тут же исчезла, вспорхнув как бабочка.

- Дневник украден людьми весьма дурного нрава, желающими использовать его во зло, и в результате прекрасная дама может пострадать.