Кейра оказалась в ужасной ситуации. Этот человек пригрозил ославить ее. Друзья советовали ей подать на Хартвелла в суд. Кейра всерьез проанализировала такую возможность, но предпочла не связываться с этим мерзавцем. Для нее, как для начинающего дизайнера, подобный судебный процесс мог оказаться разорительным, а любое сказанное им в ее адрес на суде слово негативно бы отразилось на ее женской и профессиональной репутации. Кейра знала, что поступает неправильно, но не чувствовала в себе сил отстаивать свою правоту. Да и ее партнер по бизнесу не приветствовал судебные разбирательства с клиентами, какими бы они ни были. Партнер даже не был уверен, что Кейра в этом деле правая сторона. Это обижало и призывало задуматься. Но Кейра заставила себя относиться к недоразумению как к маленькому эпизоду, который вписывается в категорию издержек профессии.

Девушка и прежде никогда не чувствовала себя привилегированной и гарантированной от всех бед. И все же она еще долго мучилась произошедшим.

— Ах, вот и ты! Я, признаться, рассчитывал тебя встретить! — воскликнул Викрам, кузен Шалини, подхватив Кейру на руки и принявшись кружить ее.

С молодого человека еще не сошло возбуждение празднества.

— Викрам, поставь меня, пожалуйста, — строго попросила англичанка, нахмурившись.

— Пожалуйста! — поспешно отозвался он, выполнив просьбу девушки. — Обидно слышать, особенно когда другим позволяется даже целовать нашу скромницу, — тотчас заметил он.

Кейра отвела взгляд, оставив этот выпад без ответа.

Викрам был беззаветно влюблен в свою восемнадцатилетнюю дальнюю родственницу, он был готов сделать девушку своей женой, но ее родители согласились только на помолвку. Они относили себя к числу прогрессивно мыслящих индийцев, не приветствовали ранних браков и желали прежде дать образование своей любимой дочери.