Вот так…

После монолога Сайеда обсуждать было нечего. Кейра получила от партнера адрес, по которому ее дожидался клиент. И лишь спросила:

— А какого рода работа предвидится?

— О! — обрадовался такому вопросу Сайед. — Это дело обещает стать самым грандиозным в истории нашего бюро. Но условие таково, что все должно остаться в секрете, поэтому мы не сможем этим даже прихвастнуть. А жаль… Но ничего. В общем, вот то, что мне известно: старый магараджа отошел в мир иной и его титул унаследовал его старший сын. Старик несколько поиздержался перед смертью. Тут, я выяснял это отдельно, была какая-то скандальная историйка, но сейчас не об этом. Иными словами, обедневший старик не имел средств содержать княжеский дворец в должном состоянии. Что толку объяснять, сколь губительно запустение для старинных строений. Тебе и без меня об этом все известно. Новый магараджа и его младший брат намерены все восстановить. Но им мало вернуть к жизни все то старье, что пылится в княжеском дворце со времени его возведения. Они желают вдохнуть в него новую жизнь. Хотят сделать его современным настолько, насколько это возможно… Ты следишь за моей мыслью, Кейра?

— Да, Сайед, и очень внимательно, — заверила его дизайнер.

— Отлично! — воскликнул тот и хлопнул в ладоши. Затем перевел дыхание, чтобы продолжить с неменьшим воодушевлением: — Дворец магараджи Ралапура был возведен в шестнадцатом веке. Это один из уникальнейших ансамблей Индии. Напротив него чуть позже был заложен отдельный дворец, несколько меньшего размера. Предназначался он для вдовствующей матери тогдашнего магараджи…

Сайед был в ударе. С особым смаком он произносил слова «магараджа», «князь», «королевский», «наследство», «гонорар» и им подобные. Его красноречие зачастую опережало мысль, так что, когда он закончил, был совершенно истощен, но при этом беспримерно счастлив.

Кейре удалось получить от него множество полезных сведений, касающихся местных представлений.