Все эти подробности наметанный глаз Энни ухватил за несколько секунд. А еще незнакомец излучал силу, уверенность и явно знал себе цену. И был опасен. Откуда Энни это взяла, она и сама не знала. И выражение его лица явно соответствовало ее оценке: холодное и отрешенное. И весь его вид был каким-то неприступно-царственным, снисходительным к слабостям и заботам снующих вокруг беспокойных людей-«муравьев»… Энни так увлеклась разглядыванием, что вздрогнула, когда незнакомец повернул голову, и их глаза неожиданно встретились. Через пару секунд он равнодушно отвел взгляд, но и этого короткого промежутка времени хватило, чтобы Энни почувствовала себя так, словно побывала на краю пропасти. Собственная реакция поразила ее, но все же при данных обстоятельствах она была вполне объяснима: бедняжка была совсем вымотана и не могла адекватно реагировать на происходящее.
Энни отвернулась, пытаясь сконцентрироваться на своем ожидании и молясь о том, чтобы скорее появился Майк. Но ее глаза помимо воли опять нашли незнакомца. Он явно кого-то ищет, подумала Энни, не проявляя ни грана суетливости и не теряя своей царственности. На скалу его, в окружение острых неприступных глыб, голых и серых, под хмурое свинцовое небо!
Фон, непроизвольно нарисованный ее воображением, подходил идеально. Найти подходящее место, скорее всего, будет несложно, но вероятность того, что он захочет стать ее моделью, равна нулю. С Энни иногда такое случалось: она выделяла из толпы человека — неважно, мужчину или женщину, — и представляла его в качестве своей модели. К тому же в частых поездках это частенько помогало ей скоротать время ожидания и просто держать в тонусе воображение. Этого незнакомца она вполне могла бы сфотографировать… ну, скажем, в чем-то вроде леопардовой шкуры на бедрах…