Автомобиль слегка тряхнуло, и это заставило Энни очнуться от своих дум. Она взглянула на Криса, все так же сосредоточенно следящего за дорогой. Энни вдруг поняла, что они едут уже несколько часов, а она даже не представляет маршрут путешествия.

— Крис, не подскажешь ли, куда мы направляемся?

— Мы движемся в направлении озера Эйр, — с легким сарказмом сообщил он.

— Это я знаю. Но, надеюсь, ты не двинешься к этому озеру по кратчайшей прямой и я смогу увидеть хоть какие-то достопримечательности, — пробормотала она.

Беспокойство Энни возрастало. А все потому, что она чувствовала себя в присутствии Криса очень уязвимой, почти беспомощной. Эта беспомощность усиливалась тем, что раньше Энни всегда участвовала в выборе маршрута, а в этот раз она оказалась заложником навязанного решения. Майк перед расставанием ободрил ее, сказав, что Крис окажет ей содействие во всем и кому, как не ему, знать все достопримечательности здешних мест. Но Энни была вовсе не уверена в том, что Крис захочет ей помочь.

В конце концов, это вовсе не его дело, Крис просто ведет ее по выбранному маршруту. Он ответствен за то, чтобы в этой экспедиции с ней ничего не случилось. А приоритеты безопасности отнюдь не включают ответственности этого неразговорчивого мужчины за качество и количество отснятого материала. Скорее даже противоречат им в некоторых случаях. И если Крис все-таки и решится ей помочь — конечно, исключительно по просьбе Майка! — это не гарантирует, что Энни устроит эта помощь. Потому как и сомнению не подлежит, что у них слишком разные понятия о красоте и что хорошо для нее, вполне может быть плохо для Криса. И наоборот… Перефразируя слова Мадлен, можно сказать: что хорошо Энни — Крису смерть. Так, кажется…