— Извините, — неожиданно серьезным тоном произнес Крис, посмотрев на нее. — Майк рассказал об этом, как о какой-то шутке.

— Это было очень давно. Пожалуйста, не могли бы вы смотреть на дорогу, а не на меня?..

— Я знаю эту дорогу как свои пять пальцев, — самоуверенно отозвался он.

— Куда мы едем? — как можно небрежнее поинтересовалась Энни, заметив, что Крис везет ее не в город, а в совсем другом направлении, что всколыхнуло в ней подозрения.

— Если вы рассчитывали на экскурсию по Аделаиде, то вынужден вас разочаровать. Майк просил не задерживаться. Сейчас мы завезем ваши сумки в дом Майка, а потом сразу же направимся к нему в больницу. Вот и приехали, — оповестил он, тормозя у небольшого бунгало.

Энни выбралась из машины.

— Ключи. — Крис звякнул связкой.

Энни молча протянула руку, и он вложил ключи в ее ладонь, нечаянно коснувшись ее руки. Энни сделала над собой усилие, чтобы не отдернуть руку, и направилась к бунгало.

Отперев дверь, она заставила себя войти в полумрак и прохладу небольшой прихожей, потом прошла в комнату и подняла жалюзи. Осмотревшись, она немного расслабилась: несомненно, это было пристанище Майка. Фотография его родителей, сделанная Энни три года назад, ее собственное фото и фотография черного Лабрадора Дюка, любимца Майка, в определенном порядке стоят на столе. Майк всегда ставит эти фотографии именно так, словно специально отмеряет линии и углы. Тут же стопкой лежат какие-то бумаги и томик О'Генри, который он вечно таскает с собой. В комнате царит идеальная чистота, на стуле сложена чистая одежда, словно Майк куда-то собирался, все приготовил, но одеться не успел… Энни отчего-то поёжилась и направилась на кухню. Здесь, наоборот, все выглядело так, словно Майк куда-то торопился. Поморщившись, она выкинула несколько одноразовых тарелок с засохшими остатками еды в мусорное ведро, но больше ничего не успела, потому что в дверях появился Крис с ее баулом.