Лес простирался по обе стороны границы с Хан Шином, который скорее был племенной территорией, нежели настоящим государством. Хан Шин, как правило, старался не привлекать к себе внимания, но время от времени сдержанность ему изменяла.

Отряд всадников, атаковавших пятерку, насчитывал в своих рядах сто человек. Сорока трем из них никогда больше не придется увидеть свой дом. Именно поэтому мир трепетал перед солдатами Шинсана. Выжившие захватили Тама с собой, полагая, что за ребенка, столь нужного легионерам, можно получить хорошие деньги.

Однако никаких предложений о выкупе не последовало.

Люди Хан Шина научили мальчика бояться. Они превратили его в раба и игрушку, а когда им хотелось послушать стоны и вопли, его начинали мучить.

Они не знали, кто он. Но мальчишка был из Шинсана, и к тому же беспомощен. Этого было достаточно.

Среди участников встречи был один новичок, но знал об этом лишь Чин да еще Ко Фенг. Так часто бывает с Девятками: кто-то появлялся, кто-то исчезал. Только немногие замечали изменения.

Сам заговор был бессмертен.

– Возникла непредвиденная трудность, – сказал Чин, обращаясь к слушателям. – Нашего кандидата захватил Хан Шин. Ситуация на Западе очень напряжена. Это ставит перед Девятью новые проблемы.

Чин точно следовал полученной инструкции.

– Принцы-маги преследовали и будут преследовать Вартлоккура до тех пор, пока его попытки спастись не воспламенят весь западный мир. Я предлагаю, чтобы мы поддерживали этот план как собственный, подстрекая их до тех пор, пока план, обернувшись против них самих, не избавит нас от принцев. Приблизьтесь. Станьте кругом. Я хочу повторить заклинание.

Он работал с уверенностью, которая дается только многовековой практикой. Маленькие облачка, поднимаясь с жаровни, кипели, колыхались и сливались в одно облако побольше. Ни одна частица не отошла и не уплыла в сторону. Из облака начали бить зигзаги молний.