Со временем она поняла, что каждая женщина представляла для Бретта спортивный интерес. Ему из тщеславия хотелось испытать свои возможности то с одной, то с другой. Натали он относил к особой категории: супруга и мать ребенка.
Райн... только Райн не давал ей принять окончательное решение. Бретт обожал сына и гордился им, а мальчик в свою очередь был привязан к отцу. Натали не могла лишить их той нежной любви, какую они испытывали друг к другу. А ведь если б она рассталась с Бреттом, то, возможно, не было бы этих двух смертей. Но довольно с нее бесконечных «если бы да кабы».
– Бретт страдал комплексом неполноценности, – сообщил Дамиан. – Он...
– Не говорите глупостей, – холодно заметила Натали.
Бретт был самым блестящим, самым талантливым человеком в ее окружении. Все относились к нему точно к идолу. Наоборот: многие чувствовали себя неполноценными рядом с ним. Тот же Дамиан, да и она сама.
Прикоснувшись к ее руке, Дамиан попытался привлечь к себе ее внимание.
– Если вы знали о его изменах, почему не развелись с ним? Что помешало вам? – спросил он с раздражением.
Они вошли в вестибюль. Какое все это имеет значение? – подумала Натали. Понял он ее или нет, она не собирается больше с ним встречаться. Взглянув на него, она ответила:
– Он был отцом моего ребенка.
Не дожидаясь его ответа, Натали направилась к выходу. Свидание с ним обернулось сплошным кошмаром. А она-то воображала, что он искренно заботится о ней. Какой позор!
Разумеется, для Дамиана она была как бы продолжением самого Бретта. Правда, иногда его поступки доказывали, что он относится к ней дружески, ей даже казалось, что он интересуется ее творчеством. В чем же дело? Наверное, в том, что он был невероятно предан Бретту.
На ее глаза навернулись слезы. Ей так хотелось рассказать Дамиану о своем намерении иллюстрировать детскую книгу. Ведь это он помогал ей овладеть графической стороной проекта. Вот она и надеялась, что ему будет интересно узнать о ее успехах. Она получила заказ на работу, и ее достижения в этой области заслуживали одобрения с его стороны.