— Ах, вот с чем я, оказывается, согласна… Кстати, название «Ирик» мне тоже не очень…

— А ты что — не согласна? — он удивился совершенно искренне. — Да ты что, котенок? Выходной ведь, воскресенье! Ты посмотри в окно — какое солнце! Последние погожие деньки!

Ирина пожала плечами. Она просто не любила всю эту компанию — долговязого бритоголового Пипина с его вечно меняющимися подружками, толстого Бирюкова с его чопорной женой и с множеством наколок на теле, и даже сам Санек, лучший приятель Андрея, был ей не слишком симпатичен. Казался каким-то недалеким, глуповатым, и шутки у него всегда были пошлые и неуклюжие.

— Ну, что тебя смущает, скажи?

— Меня ничего не смущает. Просто мы могли бы провести выходной день вдвоем. Без твоего ненаглядного Пыпина с его блондинкой.

— Блондинка была в прошлый раз. Теперь должна быть рыжая, или брюнетка. Ты же знаешь, он не любит повторяться. Кстати, его фамилия — Пипин, а не Пыпин. И он совсем не мой ненаглядный…

— Знаю. И все равно он придурок. И девки его друг от друга только что цветом волос отличаются, а в остальном — как под копирку.

— Сейчас уже, между прочим, копирками никто не пользуется. Сейчас больше ксерокс…

— Значит, ксерокс.

Ирина чувствовала, что надвигается ссора. Но поделать с собой ничего не могла: ей совсем не хотелось ехать на эту дачу. Черт бы побрал всех этих его приятелей, и совсем не обязательно было давать им номер ее домашнего телефона!

— Ладно, Иришка. Кажется, мы снова начинаем…

— Не мы начинаем, а ты начинаешь.

— Согласен. Пусть я. Скажи, что я должен сделать, чтобы ты согласилась? Сказать, что Пипин — придурок?

— Скажи, — равнодушно согласилась она.

— Пипин — придурок, — с готовностью повторил Андрей.

— Пыпин, — демонстративно поправила она.

— Пыпин! — он и на это был согласен…

Ирина рассмеялась. Напряжение, кажется, отпустило.