— Мама мне много говорила о нем, но я видел его только один раз. Тогда мне было лет семь. Он пришёл к нам — мы тогда жили в Уотфорде — и я, будучи ещё совсем ребёнком, понял, что он представляет угрозу. Высокий, черноволосый, невоспитанный. Его агрессивность сразу бросилась мне в глаза. Он хотел видеть отца. Говорил, что поступил в университет. И я помню, как мама сказала ему, что отца нет дома и что теперь, когда эта шлюха, его мать, умерла, денег он больше не получит. Ему было восемнадцать лет, и мама сказала, что он уже достаточно взрослый, чтобы зарабатывать себе на жизнь, как делают это все остальные, — и, если он не может платить за учёбу в университете, то это его проблема, а не забота его отца. Она потребовала, чтобы он ушёл. И он ушёл.

Прошло немало лет, прежде чем мама рассказала мне обо всем — о том, как Тюдор и его распутная мать пытались выжать из нас все, что можно, и как отец всю жизнь оплачивал этот свой грех молодости. Его совратила женщина, намного его старше и опытнее. И отец с его благородной натурой поверил ей на слово, что ребёнок, которого она ждёт, — его ребёнок. И хотя даже он не мог жениться на такой шлюхе, как она, он тем не менее до конца её жизни щедро помогал им. Тюдор заявился в наш дом сразу после её смерти, чтобы ещё чего-нибудь урвать, потому что помощь отца прекратилась.

Теперь Селина была готова к приходу Адама. То, как он использовал её неведение для того, чтобы пробиться к Мартину, разозлило её настолько, что она была готова убить его. Это он один виноват в сердечном приступе дяди. И за это он заплатит!

Наверное, он на мели и решил нажать на Мартина, чтобы тот раскошелился и заплатил за его молчание об их истинных отношениях.

Он ещё не знает, что его ждёт! Угроза вызвать полицию — это меньшее из того, что его ждёт!

Её нервы напряглись до предела, когда она услышала звонок в дверь, в мгновение ока её гибкое тело, когда она вышагивала по роскошному персидскому ковру, уподобилось свёрнутой пружине. Он был здесь.