Она заставила себя встать, стараясь унять дрожь в ногах, заставила себя посмотреть в его не правдоподобно зеленые глаза, обрамленные длинными и черными ресницами, отмечая и жестковатые линии на невероятно красивом мужественном лице с крупными чертами, и большой рот, который, как она почувствовала, мог быть и жестоким, и чувственным.

Она с трудом сглотнула слюну и, проигнорировав протянутую руку и приветствие, произнесенное этим невозможно волнующим голосом, высоко подняла голову.

Доминик был не прав., говоря о нем как о попрошайке. Он бы не стал попрошайничать, даже если бы от этого зависела его жизнь. Достоинство сквозило в каждой черте его лица, в каждом дюйме его тела с широкими плечами и узкими бедрами. Этот человек явно был эгоцентриком, хорошо знал, чего он хочет, уверенно шел к цели и брал свое.

Устранить его из жизни Мартина будет намного труднее, чем она себе это представляла. Но она была полна решимости добиться этого.

Устремив на него свои золотистые, сверкающие презрительным блеском глаза, Седина отбросила гриву непослушных золотисто-каштановых волос, приручить которые ей так и не удалось, и сразу заявила ему:

- Я не знаю, зачем вы пришли. Но в любом случае, вам приестся уйти с пустыни руками. Прямо сейчас. И я надеюсь, мистер Тюдор, вы меня поняли.

Глава 2

Тишина. Такая напряженная, такая глубокая, что на секунду Седине показалось, что мир остановился.

И в этой тишине чуть приглушенный зеленоватый свет его глаз скользнул по ней с головы до пят, затем он более медленно повторил этот путь, останавливаясь на каждом изгибе ее стройного тела и заставляя сжиматься под этим откровенным оценивающим мужским взглядом. Она выдержала его оскорбление, стараясь даже намеком на возмущение или гнев не выдать того, что заметила этот взгляд и тем самым молча отвергла то, что может последовать за этим.