Ну вот опять - это фальшивое неискреннее обаяние, прозвучавшее в мягком голосе:

- Я очень много необыкновенно интересного слышал о вас...

Это была наглая ложь. Ее положение в компании было не таким уж значительным; она, разумеется, работала в полную меру своих немалых способностей, однако до того, чтобы стать знаменитостью, ей было далеко. И с каких это пор мужчины, тем более такого склада, стали интересоваться ассортиментом модных дамских магазинов? Он не мог получить о ней какие-то сведения от отца или от семьи. Они и имени-то его слышать не могли, и уж тем более не стали бы откровенничать с ним.

Поймав его на явной лжи, она несколько успокоилась, почувствовала уверенность для дальнейшей борьбы. Проигнорировав его утверждение, отнеся его на счет мелкой лести, она спросила ледяным тоном, стараясь обличить его фальшь и неискренность:

- Так чего же вы хотите? - и тут же пожалела о неудачном выборе слов, потому что одними глазами он отдал должное ее фигуре, затем его губы слегка дрогнули в легкой улыбке, от которой у нее просто все смешалось в голове, и она подумала о том, что бы она почувствовала, если бы ощутила его губы на своих... И он не дал ей времени вернуть себе душевное равновесие, настроить себя на ненависть к мужчинам его типа, погасить то отвращение к себе, которое она испытывала, и перевел свой безмолвный комплимент в слова:

- Поужинаем с вами завтра вечером?

- Вы с ума сошли! - гневно вырвалось у нее, она вспыхнула и краска залила ей и лицо, и шею. Он, не торопясь, встал, не отводя завороженного взгляда от пульсирующей жилки у нее на шее.