— Ой, это вы простите, я сейчас… — Она покраснела — еще бы, такой волнующий, важный момент! — и опустилась на корточки, принялась собирать рассыпавшиеся вещи.

— Я помогу! — решительно заявил красавец и действительно стал помогать.

Эмили мысленно вознесла благодарность старшей сестре Марианне, которая заставила-таки ее надеть нарядное платье и взять с собой маленький хендбэг. Пожалуй, она не решилась бы уронить ту сумку, с которой обычно ходила на работу, — большую, неясной формы, сверхвместительную… В этой сверхвместительности и заключается основная проблема: ее вовсе не обязательно часто освобождать от мелкого мусора, конфетных фантиков, полупустых упаковок жвачки, использованных билетов, вырванных из блокнота листков, визиток, рекламных листовок — в общем, всего того, что почти ничего не весит и никому не мешает жить, пока не рассыплется где-нибудь на открытом месте.

С другой стороны, Эмили испугалась: чтобы подобрать кошелек, помаду, тушь, зеркальце и пачку бумажных салфеток, много времени не нужно, равно как и не нужны четыре руки… Ну почему она не впихнула туда хотя бы блокнот и пару ручек?!

Ее опасения были сильными — то есть истинные опасения насчет того, что не успеет завязаться беседа. Но ничего, надо действовать, а не опасаться!

— Я не всегда такая. — Эмили извинилась очаровательной улыбкой. — Просто от соприкосновения с прекрасным я теряю голову и ощущение реальности…

Да, выспренняя чушь, а что делать?!

— О, тогда мне повезло, — дерзко заявил красавец. — Вам и правда так нравится выставка? Меня, кстати, зовут Роберт. Роберт Берн. Прошу заметить, не Бернс.

— Эмили Блант. — Она встала, отряхнула сумочку, оправила подол платья и протянула ему руку. — Очень приятно.

Хорошо, что он сразу перешел к делу, чем избавил ее от необходимости произносить еще одну ложь: на самом деле выставка оставила ее глубоко равнодушной. Все-таки не для нее, видимо, творчество молодых художников на тему космоса и его освоения.