Джейн изнывала от нетерпения: у регистрационного окошечка застрял какой-то растяпа.

Высокий, худощавый; вот он нагнулся и принялся суетливо прикреплять ярлычки к своим чемоданам. Светло-каштановые волосы, густые и прямые, упали ему на лоб. Вид у бедняги был до того растерянный, до того нелепый, что Джейн, не задумываясь, определила: перед нею – витающий в облаках «академик» из числа тех узколобых существ, что с головой ушли в одну-единственную область знания, заменившую им реальный мир. Или, может быть, не в меру усердный клерк, подумала актриса, заметив синюю офисную папку, которую растяпа судорожно сжимал под мышкой, словно боясь, что она куда-нибудь исчезнет – в воздухе растает, что ли?.. Парень наклонился вперед, темный пиджак в полосочку распахнулся, и в нагрудном кармане рубашки блеснули очки и несколько ручек. Ну не иначе клерк!

Однако кто бы он ни был, он ее задерживает. Или он не понимает, что пассажиры первого класса не должны стоять в очереди? Они вообще не должны догадываться, что на покупку билета кто-то может тратить время, и могут лишь с недоумением смотреть на обычных смертных, толпящихся у соседних окошечек.

Девушка оглядела терминал. Ей не терпелось поскорее оказаться в относительно уединенном салоне первого класса. Пока еще ее никто не опознал, поскольку Джейн предусмотрительно надела джинсы, мешковатую рубашку, хлопчатобумажную куртку, кудлатый светлый парик и темную шляпу. Однако чем дольше она будет торчать здесь, перед окошечком, тем больше опасность оказаться узнанной.

Регистраторша указала парню на весы, но, вместо того чтобы воспользоваться вежливой подсказкой, этот бестолковый тип наклонился вперед и забормотал что-то, рассеянно похлопывая себя по карманам.

Терпение Джейн иссякло. Обогнув чету учтивых японцев, она подошла к недотепе и хлопнула его по плечу, понижая свой от природы низкий грудной голос еще на пару нот.