Филип облизнул пересохшие вдруг губы. В этот момент он вновь ощутил себя тем человеком, каким был когда-то, много лет назад: тогда он как-то раз даже спел одной женщине песню о любви.

Соберись! — приказал себе Филип. Ты больше не тот глупец, каким был раньше. Он потуже затянул полотенце на бедрах и решительно шагнул к двери.

Теперь, когда Филип понял, кто пожаловал к нему в столь неподходящее время, его охватила ярость.

Шесть лет прошло. Она даже не попрощалась, не оставила записки, не позвонила — никаких объяснений! И теперь вот так запросто вновь хочет ворваться в его жизнь?!

Первым побуждением Филипа было просто захлопнуть дверь перед ее носом и демонстративно запереться на все замки. Однажды он уже поддался чарам Миранды Уэллс и больше попадаться на эту удочку не собирался.

Но вспыхнувшая неконтролируемая ярость и давняя обида толкнули Филипа к двери и вынесли его на крыльцо.

Он сам испугался силы своего гнева, заставившего его совершить столь безрассудный поступок — в мгновение ока позабыв обо всех своих обещаниях самому себе, Филип резко схватил Миранду за плечи, рывком развернул ее к себе и, успев заметить выражение искреннего недоумения на ее лице, запечатлел на ее губах поцелуй.

Это был не просто поцелуй друзей после долгой разлуки. Это был необузданно дикий, почти грубый поцелуй, к которому примешивался горький вкус былой обиды и не проходящей вот уже шесть лет боли от предательства. Сейчас Филип мстил той женщине, что жестоко ранила его сердце шесть лет назад, — но он перенес эту боль и смог остаться самим собой, лишь стал сильнее и тверже.

Миранда вырывалась, изо всех сил пытаясь оттолкнуть его руки, его губы. Филип мстительно порадовался тому, что она слабее и не может противостоять его натиску. Однако это секундное удовлетворение сменилось вдруг неясной тревогой — что-то было не так. Миранда сопротивляется поцелую? Она же всегда обожала такие вот страстные, дикие объятия и постоянно провоцировала его на них! Миранда всегда отдавалась поцелую вся, без остатка, — до крови на прокушенной в порыве страсти губе. Что же с ней произошло?