— Конечно! Даже если сегодня придется проторчать там до ночи, завтра еще до полудня я буду дома.

Майкл закрыл глаза, испытывая отвращение к собственной бойкости, с которой уверял Джеффа. Получалось, что он, не зная почему, пустился в какие-то игры с самим собой. Ведь от дома до Сан-Франциско было всего сорок миль. А потому, выступив с основным докладом на ежегодной конференции Общества американских химиков, он вовсе не должен был оставаться ночевать в «Отеле сэра Фрэнсиса Дрейка».

Майкл вовсе не хотел воспользоваться отсутствием Кэтти, чтобы встретиться с кем-то из своих бывших приятельниц в Сан-Франциско. Он порвал с ними всякие отношения еще пять месяцев назад, когда мать Джеффа, по ее собственному выражению, «согласилась» разрешить ему за собой ухаживать.

Что из того, что за эти месяцы у него не было ни одной женщины? Майкл с уважением относился к пожеланию Кэтти не торопить события и не проявлять излишнюю настойчивость в их отношениях. При этом он не мог объяснить себе, почему сам не старался заставить ее лечь с ним в постель.

Кэтти, работавшая медсестрой в одной из детских больниц, сейчас была в отпуске. Вместе с тремя младшими детьми она поехала навестить жившую в Арканзасе мать. А заодно и отдохнуть пару недель в горах. За последние шестнадцать лет Кэтти впервые отправилась туда, где когда-то родилась.

Только тут Майкл вспомнил о терпеливо молчавшем на другом конце телефонного провода Джеффе и постарался выбросить из головы неожиданно нахлынувшие мысли.

— Твоя мама оставила весточку на моем автоответчике. Вчера они благополучно приехали в Таннерс-Крик. Тебе она не звонила?

— Звонила. Если бы ты только слышал наш разговор!

Джефф вкратце рассказал о том, что увидела матушка в горах и какие воспоминания детства ее посетили.

— О последнем туалете во дворе, сохранившемся в Америке? — хмыкнул Майкл. — Если так, то она ошибается. Я могу показать ей еще несколько ему подобных. Причем, совсем неподалеку.