— Извините меня за причиненное беспокойство, — поспешил ответить Мигуэль, почувствовав растущее раздражение в голосе отчима. — Если не ошибаюсь, я писал, что вернусь домой где-нибудь в конце августа. Причем, независимо от того, закончу ли стажировку успешно или нет.
Но Мигуэль на самом деле не очень верил в то, что в ходе стажировки его забракуют. Он слишком нужен в Эквадоре. Много ли в Корпусе мира специалистов по химии, свободно говорящих по-испански и способных преподавать этот предмет в высших учебных заведениях страны.
— Во всех случаях, всем, кто успешно прошел стажировку, предоставляется двухнедельный отпуск, — разъяснил Мигуэль. — С тем чтобы они смогли привести в порядок свои дела перед отъездом из Штатов.
— Две недели? — переспросила мать. — Чтобы после этого мы не виделись еще два года?
Ее голос звучал ровно, безо всяких эмоций. Но в светло-карих глазах, выдававших примесь индейской крови, читалось осуждение. Хотя Элена О'Брайан Монтойя не хотела давать сыну повода обвинять ее в излишней раздражительности, все же прошел почти год с тех пор, как Мигуэль в последний раз приезжал в Таос.
— Кани… — начал было Мигуэль, но тут же поправился: — Мама, мне пришлось работать все каникулы. Кроме того, ты понимаешь, какой груз я взвалил себе на плечи…
— Конечно, конечно. Я все отлично понимаю. Поэтому сегодня и привезла с собой девочек. Ты должен увидеть их прежде, чем они выйдут замуж.
С мягкой улыбкой она слегка подтолкнула всех троих к Мигуэлю. Естественно, строить какие-либо серьезные матримониальные планы для девочек трех, шести и двенадцати лет было бы смешно. И по кислой улыбке Мигуэля Элена поняла, что ее стрела попала в цель. Действительно, посмотрев сверху на своих сестер, он едва их узнал.
Паула уже не была малышкой, восседавшей на руках матери. Грасиелла, улыбаясь, демонстрировала отсутствие одного молочного зуба. Но больше всех изменилась Сара. За прошедший год она выросла на несколько дюймов, а ее умное личико вытянулось. И совсем другими стали глаза: они больше не излучали бесконечной привязанности, с которой Сара раньше смотрела на брата. Вместо этого в них появилось что-то почти враждебное, обвиняющее.