лишь две кушетки и несколько низеньких табуретов, обитых мягкой стеганой материей, для отдыха уставшего обнаженного тела Дальше целую стену занимало огромное трюмо, раскинувшееся, как светлый горизонт Оно состояло из трех створок, причем боковые, подвижные, позволяли молодой женщине видеть себя одновременно и прямо, и сбоку, и со спины, замыкаясь в собственном своем изображении Справа, в нише, обычно затянутой драпировкой, помещалась ванна, или, вернее, глубокий водоем, тоже из зеленого мрамора, к которому вели две ступеньки Бронзовый амур, сидевший на краю ванны, - изящная статуэтка работы Пределе - лил в нее холодную и горячую воду из двух раковин, которыми он играл В глубине этого убежища поднималось венецианское зеркало из наклонно поставленных стекол с гранеными краями; образуя круглый свод, оно защищало, укрывало и отражало в каждой своей частице и водоем и купальщицу.

Немного дальше стоял письменный стол превосходной, но простой современной английской работы, усеянный разбросанными бумажками, сложенными письмами, разорванными конвертами с блестящими золотыми вензелями Здесь г-жа Бюрн писала и вообще проводила время, когда бывала одна.

Растянувшись на кушетке, в китайском кашемировом капоте, г-жа де Бюрн отдыхала после ванны, ее обнаженные руки, прекрасные, гибкие и упругие, смело выступали из глубоких складок материи, а подобранные кверху и туго скрученные рыжеватые волосы лежали на голове тяжелой массой.

В дверь постучалась горничная и, войдя, подала письмо.

Госпожа де Бюрн взяла его, посмотрела на почерк, распечатала, прочла первые строки и спокойно сказала камеристке "Я позвоню вам через час".

Оставшись одна, она радостно и победоносно улыбнулась Первых слов было достаточно, чтобы понять, что это - долгожданное признание в любви Мариоля. Он сопротивлялся гораздо дольше, чем она могла предполагать, потому что вот уже три месяца, как она его. обольщала, пустив в ход все свое обаяние, всю свою чарующую прелесть и