— А ну их к черту! — протянул он. — Учебу, программирование, большущий сад… Разве нам без них плохо? Сидим на скамейке, просто целуемся и задыхаемся от радости. Скажешь, не так?
— Так, конечно так, — спокойно согласилась Сандра. — Но скоро наступит ночь, похолодает, мы замерзнем, есть захотим, целоваться нам наскучит. Потянет куда-нибудь в тепло и уют — домой. Надо будет поспать, набраться сил, на что-нибудь отвлечься, только тогда опять возникнет острая потребность в поцелуях. В общем, как ни крути, без учебы, гнездышка и всего прочего в жизни не обойдешься.
Кристиан вздохнул.
— Прагматик ты мой…
— Почему прагматик? Просто человек, с которым никогда не пропадешь, — кокетливо щуря глаза и становясь вдруг умилительно шаловливой, произнесла Сандра.
Кристиан в порыве нежности сгреб ее в крепкие объятия.
— В самом деле! Мне повезло, зайчонок, как же мне с тобой повезло!
Помолчали, греясь теплом друг друга, слушая болтовню Эрни, приглушенные голоса Алисии и Тома, любуясь устилавшими аллею огненно-рыжими листьями. Наступила осень, но на Кристиана, как ни странно, не напала привычная предзимняя хандра.
Раньше он сентябрь терпеть не мог. В сентябре, зачастую еще по-летнему теплом, все вокруг уже дышало приближающимся унынием. Ожидание холодов, зимней безжизненности было хуже самой зимы, угнетало и мучило.
Этой осенью все странным образом переменилось. Кристиан не то что не чувствовал себя подавленным, а даже радовался сентябрьской прелести, игре природных красок, как будто на несколько лет его лишили возможности наблюдать осень, а теперь вдруг снова позволили и он, соскучившись, смотрел на нее с жадностью и совсем другими глазами.