Сандра скептически скривила рот и пробормотала:

— Не желает же она, чтобы ты до скончания века жил с ней рядом и не замечал других женщин. Наверняка надеется, что ты встретишь однажды свою единственную и обретешь с ней счастье.

— Конечно, надеется, — согласился Кристиан. — Но подсознательно не может перестроиться, заставить себя поверить в то, что я вырос и в ее внимании и ласке больше практически не нуждаюсь. Потому что единственную уже повстречал и хочу ласкаться с ней одной, — добавил он, понижая голос.

Сандра улыбнулась, но как-то уж очень печально. По-видимому, нашла его объяснение не вполне убедительным. Кристиан опустил на стол чашку, которую все время, пока говорил, почему-то держал в руке, хоть и не пил чай, И взял Сандру за руку.

— Какая холодная! — воскликнул он, с тревогой заглядывая в ее глаза. — Ты слишком расстроена, зайка, и отказываешься мне верить. А я почти не сомневаюсь, что прав: мама ведь у меня довольно добрый и порядочный человек, только из-за глупой ревности она могла выкинуть такой номер!

Сандра вдруг сильнее погрустнела, отвела взгляд в сторону и закусила губу. В порыве отчаянного желания утешить ее Кристиан вскочил со стула и опустился перед ней на корточки.

— Ну что ты, глупышка? Чего так боишься? — нежно зашептал он. — Даже если бы мама увидела в тебе злейшего врага и наотрез отказалась тебя принять — чего, готов поклясться, никогда не произойдет, — нам с тобой и это не помешало бы. Нашу любовь не умертвить, как бы кто ни старался. Она преодолеет любые препятствия, все победит.

Сандра взглянула на него, и Кристиан ясно увидел вспыхнувшую в ее глазах искру надежды.

— Ну вот, — прошептал он улыбаясь. — Так-то гораздо лучше.