Этот смех напомнил ему о прошлом. Кристиан так и не смог забыть ее детскую манеру смеяться в совершенно неподходящий момент, ее способность поднимать ему настроение своим заразительным смехом. Каким бы заядлым циником он ни был, он всегда умилялся той теплоте, с которой Тэби относилась к нему, ее своеобразной любви, которую она дарила ему.

— Зачем ты это сделал? — запинаясь, спросила Тэби.

— А ты как думаешь, дорогая? — От его тона у девушки побежали по спине мурашки.

— Тебе не следовало этого делать. Все в прошлом, — дрожа, как лист, сказала она и отвернулась. Ее всю трясло, но губы, покрасневшие от жадного поцелуя, хотели повторения. Она вновь хотела оказаться в его объятиях и отдаться на волю ощущениям, а потом очнуться словно ото сна.

Тэби прекрасно понимала, что этот мужчина не достоин ее чувств, ведь он просто использовал ее. Самое печальное — ее все еще тянуло к нему, как и раньше. Где же ее гордость и здравый смысл?

— Как ты узнал, что я переезжаю сегодня? — спросила она.

Кто-то рассказал Матильде Ларош, что Тэби собирается забрать ключи у нотариуса, а она, в свою очередь, сообщила об этом Кристиану. Кристиан тут же отправился к Тэби, оставив разнервничавшуюся мать на попечение доктора — его мать никак не могла смириться, что Тэби Бернсайд будет хозяйничать в саду в бывших владениях Соланж.

— Я понимаю, что ты хотела взглянуть на свое наследство, — заметил Кристиан с деланным спокойствием. — Теперь, я полагаю, ты не собираешься жить здесь?

— Почему бы и нет?

— Здесь невозможно жить!

Тэби внимательно посмотрела на него. Его легкий костюм выгодно подчеркивал широкие плечи и узкие бедра. Он потрясающе выглядел, и она невольно залюбовалась им. Чувствуя, что краснеет, Тэби отвлеклась на матрац, приподняв его за край и пытаясь внести наверх.