Но неделей раньше Тэби случайно подслушала разговор между Элисон и ее близким другом Эдвардом и почувствовала себя крайне неловко. Эдвард собирался надолго уезжать в командировку, и Тэби знала, что тетя не поедет с ним. Она не понимала почему, пока не услышала их ссору.

— Тебе не надо тратить свои сбережения! Благодаря родителям у тебя есть этот дом. Ты могла бы сдавать его в аренду, пока мы будем за границей. Это покроет все твои расходы, — говорил Эдвард, расхаживая по кухне.

— Мы уже говорили об этом, — протестовала Элисон. — Я не могу прогнать Тэби и сдавать дом чужим людям. Она не может позволить себе приличное жилье.

— И чья это вина? Она забеременела в семнадцать лет и теперь платит за свою ошибку! — Эдвард со злостью ударил кулаком по столу. — Это не значит, что мы тоже должны за это платить. Разве нормально, что мы так редко бываем вместе, а когда это и случается, ты вынуждена сидеть с ее ребенком?

Тэби как-то не задумывалась над этим, однако посчитала услышанное как правомерную критику. Она и сама понимала, что злоупотребила радушием Элисон, сознавала, на какие жертвы пришлось идти ее тете ради благополучия племянницы. Элисон всегда по-доброму относилась к ней. Теперь у Тэби появилась возможность уехать, и Элисон была свободна распоряжаться своей жизнью и домом, как ей заблагорассудится. В то же время Тэби не хотела, чтобы Элисон догадалась, что племянница подслушала их разговор.

— Я все никак не могу понять, почему эта француженка оставила тебе наследство, — призналась тетя, качая головой.

Тэби отвела взгляд зеленых глаз и поправила выбившуюся светлую прядь.