- А кто вас знает? Черненькая... Правда, говорите без акцента. - Он разглядывал ее длинные черные волосы, чуть раскосые глаза, припухшие веки... Возле линии ресниц была густо, вульгарно наложена подводка. Кожа белая. Фигурка ладная, крепко сбитая. Одета не очень шикарно - джинсы да старая кожаная куртка, на плече болтается матерчатая сумка.

- У меня никогда в жизни акцента не было. Я же метиска, - доверительно сказала девушка. - Мама казашка, папа немец.

- Ух ты, - сказал он. - А что в Германию не поехали?

- Не знаю. Это дело моих родителей, а не мое, - резко ответила она.

- Да ну, чего там в вашем Казахстане хорошего? - не унимался он. - Ты разве не хочешь жить по-человечески, как немцы?

- А я живу по-человечески, - совсем уже замкнулась она. И выбросила сигарету.

Девушка уже повернулась, чтобы уходить, но он неожиданно положил ей руку на плечо:

- Не обижайся, что, и пошутить нельзя? Если будешь на всех обижаться жить нельзя будет.

- Я не обиделась, - резко ответила девушка. - Что мне до вас?

- Возьми еще сигарету. - Он уже перешел с ней на "ты", а вот она все еще стеснялась. - Да возьми, возьми, неизвестно, сколько еще будем ждать Ты что, решила - я к тебе пристаю? Ничего подобного. Просто хочется с кем-то поговорить, время убить.

Да ты бери, бери!

Она взяла сигарету.

- Ты в Москве учишься? - сыпал он вопросами. - Или замужем? Или в гости приехала?

- Все вам надо знать, - ответила она, раскуривая вторую сигарету. Учусь.

- Это хорошо А где?

- В... - Девушка запнулась. - В институте.

- Это я и так понял. Наверное, ты журналисткой будешь?

- Почему вы так решили?

- А потому, что ты очень разговорчивая, - усмехнулся парень.

Тут уж она совсем перестала сердиться, улыбнулась ему:

- Нет, я буду химиком... Если только буду.

- А что? Проблемы?