Джордж кивнул.

— Так это про нас с тобой.

— Да, к нам это подходит. Поэтому тебе не нужно объяснять, что, какова твоя жена, таков и ты. А если Люк не хочет иметь рядом с собой послушную, уступчивую, чадолюбивую женщину, а хочет кого-то вроде меня…

— Он так тебе и сказал? — Глаза Джорджа загорелись. — Да я ему…

— Не надо сцен ревности, — Джулия подняла руку, успокаивая мужа. — Я могу лишь служить ему моделью, образцом. Вспомни, сколько мне лет, дорогой.

— Некоторые дамочки преспокойно могут изменить дату рождения в документах. Если у них кошелек позволяет, — проворчал он.

— Джордж, не говори глупостей. Люк просто сказал мне, что с такой женой, как я, нескучно прожить жизнь и он тебе завидует. Разве Люк не прав? — Джулия развела руками.

Джордж в который раз с удовольствием отметил, что у его жены длинные ровные пальцы, которые она всегда любила унизывать кольцами, причем из серебра и металла. Никакого золота. «Я сама золото», — говорила Джулия, когда он настаивал купить золотое колечко по поводу какой-нибудь знаменательной даты. Она проводила рукой по золотым волосам, и они трещали от электричества.

— Ты только вспомни, — продолжала Джулия, — что я умею: резать людей, приручать диких зверей, стрелять из винчестера. Мои фотографии с Пипой и с нашими общими трофеями обошли газеты и журналы мира.

— Да, особенно хороши вы были после охоты на кроликов в Австралии. Я до сих пор не могу отделаться от ужаса — сколько же вы их завалили.

— Но мы спасали сельское хозяйство, — возразила Джулия и с гордостью добавила: — Нам даже дали премию за это.

— А в Аргентине? Сколько голубей ты взяла?

— Ну-у… думаю, как-то за день я сделала две сотни выстрелов. — Лицо Джулии просто сияло от удовольствия.

— А ты не помнишь, сколько дней мы лечили твой синяк на плече?

— Да, было дело. Хотя двустволка была мне прикладистой. И еще я набила на пальце кровавую мозоль. — Джулия инстинктивно поднесла ко рту правую руку, словно собиралась подуть на то место, где была мозоль от спускового крючка.