– Конечно, я не ездила с ней, – говорила в трубку Люси, заметно теряя терпение. – Я уже давно купила все, что хотела. Нет. Нет. Послушай, она как раз здесь, спроси ее сам, если хочешь.

Слегка пожав плечами, она протянула трубку Элен.

– О чем ты хотел меня спросить? – проговорила та ледяным тоном.

Последовала небольшая напряженная пауза, во время которой ее сердце вдруг ни с того ни с сего бешено застучало в груди. Она тут же вспыхнула от гнева, потому что Эдуард произнес без малейшего смущения:

– Просто интересуюсь, как проводит время моя жена. Ты уже купила все, что хотела, или, может быть, забыла что-нибудь важное? Не придется ли снова ехать в город на весь день?

Если бы они действительно были мужем и женой, Элен могла бы решить, что ее супруг затаил подозрение, не встречается ли она с кем-то тайком и мучается от ревности. Но сейчас она твердо знала, что все, о чем печется Эдуард, – как бы ему не попасть в глупое положение.

Элен всегда ненавидела ссоры. До возвращения Эдуарда из Оттавы отношения между ними были самые прекрасные, поистине дружеские. Быстро подавив поползновение разуверить его в своих якобы прегрешениях, потому что теперь возобновление прежних отношений только сделает неизбежный разрыв более болезненным, Элен выпалила:

– Как ты догадался? Представь, такая досада! У тебя есть ко мне еще какие-нибудь вопросы или я свободна? А то кофе стынет.

– Нет, ты еще не свободна. – От тона, каким он произнес эти слова, ее нервы натянулись, как струны.

Элен неоднократно слышала, как в точности таким же тоном Эдуард делает выговор младшим служащим, чем-то вызвавшим его неудовольствие. С ней он прежде никогда не говорил подобным образом. А теперь в трубке звучал его отрывистый холодный голос: