Но острая необходимость скрыть свои мучительные переживания заставила Элен придать лицу каменное выражение. Она отвела взгляд от его лица, чтобы не видеть горевшего в этих пронзительных глазах скрытого огня, когда он спросил:

– Нравится?

– Я видела только одну комнату, но, по-моему, покупка неплохая.

Если он и заметил отчуждение, намеренно прозвучавшее в ее ответе, то никак не показал этого. Наверное, он слишком погружен в свои личные переживания, чтобы замечать ее настроение, мельком подумала Элен. Эдуард затворил за собой дверь, снял пальто и небрежно, по-хозяйски бросил его на лестничные перила.

– Хорошо, – произнес он несколько невпопад, как решила Элен.

Она жалела теперь, что не настояла, чтобы агент сопровождал ее. Она не хотела оставаться с ним наедине. Только не сейчас. Ей было слишком тяжело. Она попробовала было заикнуться об этом агенту, но пожилой мужчина, передавший ключи, посмотрел на нее с таким изумлением, словно никогда не слышал ничего глупее.

– Ты уже оформил покупку? – спросила она холодно.

Она спешила возвести между ними стену. Это было необходимо, но так трудно! Элен с болью вспомнила минувшие невинные дни, когда она простодушно смотрела на него, как на лучшего друга. Эдуард сунул руки в карманы и, качнувшись на каблуках, приподнял одну бровь и слегка склонил набок темноволосую голову.

– Я купил «Мажестик» шесть недель назад. Электрики, сантехники и дизайнеры покинули его только позавчера. Ключ они оставляли у агента, который сегодня утром передал его тебе. – Он бросил на нее быстрый взгляд. – Удивительно, чего только не добьешься, имея громкий голос и толстый мешок!