Если бы он не околдовал ее магией своих рук, губ, глаз, если бы в пламени ее собственной страсти не сгорела полностью способность здраво мыслить, Элен правильно поняла бы намерения Эдуарда и сумела бы справиться с собой.

Но она была очарована им, и способность рассуждать трезво вернулась не сразу. Но к тому времени, когда они вернулись в Мертон (каждый на своем автомобиле), Элен уже поняла, что ей надо делать. Она только не знала пока – как.

Сославшись на невымышленную головную боль, она собралась уйти спать пораньше. Заботливая Люси остановила ее:

– А как же ужин? Я сделала цыпленка в лимонном соусе – любимое блюдо Боба. Но если не хочешь цыпленка, может быть, выпьешь хотя бы молока с печеньем? Я принесу тебе наверх. Ты и правда неважно выглядишь. Будем надеяться, что ты не подцепила грипп, у нас в округе он просто свирепствует.

Но Элен от всего отказалась и выскользнула за дверь, воспользовавшись тем, что Эдуард задержался в холле с Робертом, который почти в одно время с ними вернулся от Маргарет. Элен побыстрее поднялась на второй этаж по задней лестнице и закрылась на ключ, решив, что, если кто-нибудь захочет зайти – Люси с молоком или же Эдуард, горящий желанием продолжить начатое в оранжерее, – она притворится крепко спящей.

Утром чуть свет Элен вышла из дома, никого не встретив, даже собаки не вызвались ее сопровождать. Они, наверное, решили, что это странное существо сошло с ума: за окнами едва светало, а уютные диваны, кресла и коврики у теплых батарей казались гораздо привлекательней, чем унылый рассвет сурового декабрьского дня.

Но сошла с ума Элен или нет, долгая прогулка все же прояснила ее голову и помогла разобраться в путанице чувств. Она составила план и твердо решила выполнить его во что бы то ни стало, так как альтернатива, какой бы желанной она ни казалась сейчас, была абсолютно невозможна.